Искусство в прогнозировании фондового рынка

Прогнозировать фондовый рынок — это настоящее искусство и талант. Возникает логичный вопрос — а можно ли искусство использовать для того, чтобы спрогнозировать состояние или поведение фондового рынка? Ну а почему бы и нет. Ведь тренд ценных бумаг — это как индикатор настроений, которые царят в инвестирующем сообществе, которое затем распространяется на всех людей, на все общество.

К примеру, существующие в обществе и массовой культуре определенные направления могут указать на высокую стоимость акций компаний. На самом деле, они показывают вам, что вы можете оказаться на границе формирующегося спекулятивного подъема. Те тенденции, которые складываются в культуре и искусстве, например, в той же музыке, в литературе, телевидении, в кино, в философских мышлениях, в современных или бальных танцах, в семейной жизни, политике, в сексуальной ориентации и в той же поэзии — это все отражает те настроения, которые преобладают в обществе в конкретный период времени.

Но нельзя сказать, что все так однозначно. К примеру, на телевидении и в киноиндустрии настроения изменяются медленно, постепенно. А вот в моде, например, все наоборот — люди и общество в целом быстро отвергает или наоборот принимает какие-то стили в одежде и новомодные тренды, также и в популярной музыке, слушая очередной хит, общество делает его популярным, но потом быстро забывает, освобождая место для чего-то нового.

Рынок ценных бумаг является прекрасным местом, на котором можно изучить поведение общественных масс. Это уникальное по-своему место, ведь именно на фондовом рынке можно найти обширные данные, которые будут подробны и специфичны. В определении индикаторов, показывающих настроение на фондовом рынке, имеется одна серьезная сложность — полное отсутствие точных цифровых данных.

Рассмотрим ситуацию, когда мы имеем точные, надежные данные, например, по посещаемости какого-то конкретного спортивного мероприятия, по количеству нот и их изменениям в популярной лирической песне, по какой-то истории, описанной в популярных изданиях, по высоте носимых каблуков, по длине галстуков и одежды, по популярности каких-то стилей и цвета в поп-арте, по строительствам архитектурных направлений и стилей и так далее.

Теперь сделаем предположение о том, что все исходные данные, которые мы имеем, оценены по объемам продаж. В таком случае можно было бы составить график настроений общественности и читать его, подобно тому, как читают трейдеры график совокупных цен на ценные бумаги. Но все дело в том, что у нас нет таких данных, они недоступны нам. По этой причине данную статью следует рассматривать не как систематичную теорию, а просто как наброски возможных идей.

Рассмотрим сначала на те или иные стороны массовой культуры, глядя на них, как на своеобразные индикаторы общественного настроения. Итак, первое — мода. Уже достаточно давно случайно наблюдается некая взаимосвязь между тенденциями в длине одежды и ценами на акции. В частности, юбки поднимались до мини в двадцатых и шестидесятых годах, и в эти же годы они вместе с акциями достигали своего максимума. Затем в тридцатые и семидесятые годы стало модно носить макси — и эта тенденция в длине юбок совпала с минимумами в ценах акций.

Чисто гипотетически можно позволить себе предположение, что подъемы в длине юбок и ценах на акции отражают те игривые и дерзкие настроения, царящие в обществе, также, как падения в этих случаях рассматриваются как спад этих массовых настроений. Длина юбки ограничена верхним максимумом — верхней частью бедра и минимумом -полом, что означает достижение верхнего или нижнего предела, а это в свою очередь указывает на достижение общественного настроения максимума или минимума. Аналогичная ситуация и с модными расцветками.

Так, например, красочная, яркая цветовая гамма всегда вызывает ассоциации с вершиной рынка ценных бумаг, а темная цветовая гамма — с его основанием. Поэтому ничего удивительного нет в том, что маленькие купальники и короткие юбочки зачастую бывают ярких цветов, а модели одежды в пол также часто бывают темных, унылых цветов, например, коричневые, серые или черные.

Те или иные тенденции в моде отражают настроение, которое превалирует среди общественности. Какой ширины галстук, какова высота каблука, стиль брюк, яркие цвета или консервативные покрои в мужской одежде — все это меняется в зависимости от того, что чувствуют люди. Точно такие же изменения настроений, выражаемых людьми в моде, определяют те или иные тренды рынка ценных бумаг.

В начале семидесятых в направлении поп-арт заявил о себе Питер Макс, который специализировался в области украшения товаров потребительского назначения яркой палитрой цветов, а также Энди Уорхол, который завоевал популярность, занимаясь красочным трэш-артом. То искусство, которое выражает что-то светлое и доброе, отражая положительное настроение общественности, зачастую преобладает в тех случаях, когда акции котируются на рынках быков, и эта информация будет подниматься до самых высоких значений на вершинах рынков.

Напротив, то искусство, которое выражает темное, производящее тяжелое впечатление и негативный настрой, становится модным тогда, когда акции уже пережили медвежьи рынки, такое направление в искусстве достигнет своего максимума у основания фондового рынка. Каким-то похожим образом с тенденциями рынка ценных бумаг связаны и кинофильмы. В качестве иллюстрации приведем такой пример.

В тридцатых годах, когда индекс Доу-Джонса обвалился, американский кинематограф отдавал свое предпочтение жанру ужасов. Впоследствии, в течение более чем десяти лет на экранах зрители видели ужастики, в которых господствовали франкенштейновские монстры, ожившие мумии, кровопийцы вампиры, вервульфы и прочая нечисть. Но уже в начале сороковых годов, когда рынок ценных бумаг стал расти, в Голливуде стали избавляться от ужастиков самым лучшим способом, путем их высмеивания.

После встречи Эббота с Франкенштейном страх прошел. Последующие четверть века кинозрители смотрели самые разнообразные картины, причем об ужастиках перестали вспоминать. На протяжении этих двадцати пяти лет рынок был бычьим, но уже зимой 1968 года ситуация на рынке ценных бумаг изменилась, а вместе с ней и настроение киношников. Насколько далеко зашли все эти изменения в настроениях Голливуда стало понятно в 1970 году, после того, как в кинотеатры стали приходить, чтобы посмотреть на зомби, поедающих человеческое мясо.

Достаточно просто взглянуть на графики , чтобы понять такой резкий перелом в общественном настроении, который и вдохновил создателей на этот фильм, а зрителей вдохновил его смотреть. Через четыре года настроения стали еще мрачней и на киноэкранах появилась картина «Техасская резня пилой» и прочие фильмы с аналогичным содержанием, в которых кровавые моменты являлись главными в сюжете.

Точно также удивительным образом с индексом Доу-Джонса по акциям промышленных предприятий совпала и популярная музыка. Карьеры самых популярных среди молодежи музыкантов, а именно взлеты и падения, самым невероятным образом совпадали с достижением фондового рынка своих пиков и падений.

С изменением стоимости акций крупных промышленников популярные некогда музыкальные группы и певцы вдруг уходили в прошлое, уступая свои пьедесталы новейшим направлениям в музыке и другим группам, которые своим творчеством отражали новые общественные настроения. В двадцатых годах рынок ценных бумаг характеризовался таким музыкальным направлением, как джаз, и очень быстрыми танцевальными мелодиями. В тридцатые, медвежьи, годы охарактеризовались легкой нежной танцевальной музыкой и стенаниями тяжелого времени.

В середину тридцатых годов ворвалась поражающая своей раскованностью музыка свинг, и получил распространение такой стиль танцев, как джиттербаг. Это очень точно совпало с началом бычьего рынка… В 1937 году появились «Сестры Эн-Дрюз», которые пользовались ошеломительным успехом в годы, когда осуществлялось корректирования рынка ценных бумаг.

Примечательно, что девичьи музыкальные группы пользовались большой популярностью в годы следующей корректировки рынка ценных бумаг. В начале и середине сороковых годов популярностью стала пользоваться быстрая музыка, которую исполняли биг-бэнды, и это направление в музыке господствовало до времени наступления пика на фондовом рынке в 45-46 годах 20 века.

После этого происходила коррекция рынка ценных бумаг в конце 40-х годов, и на эстраду вышли новые исполнители красивых баллад о любви, причем не только женщины, но и мужчины. Джазу удалось пережить серьезное падение, когда победил стиль кул, что совпало с серьезным падением акций на фондовом рынке. Послевоенный бычий рынок продвигался с 49 по 53 годы 20 века и это сопровождалось популяризацией этнической народной оркестровой музыки. За это время в музыке стилей кантри и вестерн было уже почт пятьдесят названий и все это продавалось многомиллионным тиражом, причем популярна была и «расовая» музыка, добившаяся появления в журналах собственных чартов продаж.

Уже к 54 году, результатом улучшающегося настроения общественности , которое отражалось ростом рынка ценных бумаг, стало не сдерживаемое музыкальное возбуждение, которое закончилось выходом на сцену целого ряда оркестров, исполняющих народную музыку и появлением рок-н-ролла. На протяжении ряда лет модники и модницы зажигали под музыку джаза, для того, чтобы освободиться от эмоциональной напряженности. Но эта энергетика и позитив были лишь своего рода подготовкой к предстоящей эйфории, которая выразилась в гармоничной и мелодичной музыке Британии и фан-бандами Соединенных Штатов.

Именно эти группы занимали лидирующие позиции во всех чартах, причем вся эта ситуация в 1962-1966 годах сопровождалась ростом индекса Доу-Джонса. Уже в 1966 году на смену «Битлз» в лучшей десятке популярнейших хитов вдруг неожиданно приходит «Толлинг стоунз». Вместе с ней приходят темы наркотиков, смерти, плача и душевных страданий, самый последний их хит пришелся на октябрь. А теперь обратите внимание на то, как упали цены на акции на фондовом рынке, именно с такой точностью новая группа отражала настрой общественности в это время.

Большинство музыкальных групп, которые исповедовали счастливую музыку, просто распались, не имея возможности каким-то образом повлиять на музыкальные предпочтения общественности. Их хиты, входившие когда-то в десятку лучших, просто перестали звучать. Люди, зрители, меломаны, искали чего-то нового, другого, отличающегося от всего того, что они до этого знали и слышали. Это было найдено в иной, приземленной лирической музыке, сопровождением которой все чаще становились различные шум.

Таким образом, обычный рок-н-ролл стал простым роком, название которого отражает жесткость новейшего направления в музыке. В это же время всплывает на поверхность позабытый в начале пятидесятых годов блюз, и становится лидером. Такое смешение настроений в 1966-1969 годах в популярной музыке очень четко отражает ситуация, происходившую на фондовом рынке, когда на Уолл-стрит бушевала битва между бычьим и медвежьим рынком. Индекс Доу-Джонса падал, а второстепенные индексы, напротив, стремились вверх. В это же время рок стал более артистичным, он стал сложнее, утонченнее и в нем появлялись новые элементы.